Фотогалерея: Сафари Фотогалерея: Рыболовные туры Фотогалерея: Отдых Фотогалерея: Товары для рыбалки
Рыбалка в Астраханской области Рыбалка на Ахтубе Рыболовные быза в дельте Волги Нильский окунь Сафари на нильского окуня Туры с вылетом из Самары Самарские туристические агентства
О компании


Рыболовные туры
Сафари на нильского окуня
Отдых и лечение на водах
Круизы


Новости


Вопросы и ответы

Рассказы туристов




Рейтинг
ссылки
  Рассказы и фотографии туристов

Если вы не были в Австралии, то, скорее всего, не знаете, что...

Часть 2



Все это голуби. Уличные птицы, кстати, обязательно будут появляться еще и еще — практически каждый день в поле зрения появляется какое-то очередное создание с крыльями, которое нагло ходит, сидит, летает и орет, как будто так и надо. Вот, например, кукабарра, которую я тоже вспоминал в первой части.

А вот классический австралийский вариант пронумерованного ибиса — их таких, пронумерованных, много не только среди ибисов, но и среди всех остальных тоже, примерно четверть всех птиц в городе.

Лысухи тут более голенастые, чем в Европе, и очень смешно бегают, широко раскидывая ноги, чтобы в них не запутаться. Опять-таки, в отличие от европейских, их «лысина» не белая, а ярко-алая или ярко-оранжевая. И грудка очень красивого насыщенно-густого темно-синего цвета. (Вообще нужно сказать, что у абсолютно всех животных и птиц, на улицах или (даже!) в зоопарках почему-то очень ухоженная и лоснящаяся шерсть или перья… Кормят они их, что ли?!)

Кстати, лысухи, в отличие от всех предыдущих, самые интеллигентные — они не попрошайничают. Зато страшно любопытны: им обязательно надо исследовать тебя, твою машину и особенно твой шнурок — уж сильно он похож на вкусненького червячка, хоть и привязан зачем-то к какому-то здоровенному дядьке.
Ну и чтоб закончить на сегодня тему птиц, еще две, которые по улицам не гуляют, а водятся только в парках (которых в Сиднее невообразимое количество) или возле воды. Пеликаны...

И еще один из символов этого континента — черные лебеди. Вы ведь, правда, тоже не знали, что птенцы черных лебедей светло-серого цвета, и пухом напоминают шиншиллу?
… что многие приезжие из бывшего Союза, подсчитывая на бумажке местные цены, пишут не «$50», а «50 у.е.». Выглядит совершенно феерично.
… что австралийские деньги очень красивы. Да, я помню, что я то же самое говорил о канадских долларах. Но австралийские, кроме того, что действительно очень красивы, еще и, во-первых, печатаются не на бумаге, а на пластике (то есть их совершенно спокойно можно стирать), а во-вторых, обладают совершенно очаровательным «застекленным» прозрачным окошечком в нижней части.

… что в австралийских автобусах придумана очень простая система, куда девать коляску, если едешь с ребенком. Просто поднимаются 1-2-3 сиденья (сколько надо, и коляска загоняется туда, никому не мешая. Очень удобно, особенно в сочетании с тем, что коляску, как детскую, так и инвалидную, закатить в автобус очень просто — автобус, кроме того, что выдвигает специальную панельку, так еще и, вздыхая, припадает на два боковых колеса, чтобы подъем был более пологим.

Стоит отметить, что никто почему-то при этом не возмущается, что «аж три сидячих места заняли, сволочи!», а всего лишь улыбаются малышу.
… что надпись News Agency — означает вовсе не «информационное» или «новостное» агентство, а всего лишь, пользуясь привычными терминами, киоск «Союзпечати». Так что мне придется что-то делать со своими визитками, где гордо написано Context-Prichernomorie news agency.

… что в мире где-то еще сохранилась правильная газетная верстка — когда первая полоса газеты целиком посвящена тому, чтобы газету купили. А значит, текст, набранный на первой полосе, должен увидеть даже слепой, причем с расстояния в пару кварталов. Мечта, если честно. Это я вам как газетчик говорю.

… что возле сиднейского музея вертикально вкопаны какие-то палки и бревна. Оказывается, это рангоут старых кораблей, которые открывали и покоряли Австралию, а также деревянные балки старых сиднейских домов.

… что в сиднейский зоопарк Таронга удобнее всего добираться вплавь, на специальном катере. Сойдя с катера, ко входу в зоопарк, на горе, можно попасть тремя путями — пешком, автобусным трансфером от пристани (минуты четыре езды) или на канатной дороге. Причем канатная дорога сделана, в отличие от, скажем, одесского подъемника, очень продуманно — не нужно садиться на ходу. Вагончики на 6 человек выбрасываются на второе крутящее колесо, где можно загружаться сколь угодно долго. Потом колесо услужливо подает заполненные кабинки обратно на основной канат.

Путь кабинки наверх, на гору, пролегает над слоновником и шимпанзятником. Животные не то, чтобы были очень рады, но и не возмущаются. Что уже возмущаться, правда?
Таронга — не гигантский зоопарк. Просто один из лучших в мире. (На фото: вид из Таронги на Сидней.)

По всему — по комфортности для животных и посетителей, по ухоженности животных, по размножению их в неволе. Действительно, по всем показателям. Вот, скажем чудесный малыш Лак Чаи, родившийся 4 июля прошлого года. 98 килограммов, кстати...

Представляете как будет хорошо Лак Чаю и его маме Тонг Ди, когда в слоновнике достроят водопад для их купания, который как раз тестировали в четверг, когда я там был?

А вот моя большая любовь — бегемоты. Точнее карликовый бегемот — девочка Монифа. Она чуть постарше Лак Чая, родилась в октябре 2008-го, но тоже здесь. Вот так она выглядела сразу после рождения...

А так сейчас. Правда, красавица?

Всегда хотелось посмотреть на одну из самых красочных в мире лягушек — корробори. Она двухцветная: ярко-черная, если можно так выразиться, в ярко-желтую, иногда в охру, иногда даже в лимонную полоску неправильной формы. Я знал, что в Таронге их чуть ли не 150 штук, а во всей остальной природе (водятся они исключительно в национальном парке имени Косцюшко) — их всего 200. Ну и что? Увидел я заветную надпись — «Корробори» на отдельно стоящем домишке. Ну подошел. Начал с интересом рассматривать коробки со мхом и какими-то влажными стружками — мало ли, думаю, может, они их едят, или еще для чего надо. Жду, значит, когда мне начнут показывать этих симпатичных земноводных. Щаззз! Я-то не знал, что корробори — не только одна из самых красочных, но и одна из самых крохотных. Размер взрослой девочки (они побольше будут) — аж 3 сантиметра. Короче, спустя минут десять разглядывания, мне удалось разглядеть, как я думал, лапку, которая оказалась вполне сложившейся особью амфибии. А потом хлопчик служитель, видимо, прочел на моем чисто австралийском лице, что я приперся за 15 тысяч километров, растрогался, решив, что всё это расстояние я пролетел именно из-за корробори, запустил руку в ящик со мхом (моя мама в таких порционных судочках холодец делает) и вытащил пригоршню лягушек, чтоб я посмотрел. Да, действительно красиво.

… что коала, несмотря на кажущуюся вялость и ударенность пыльным мешком по голове, очень неслабо прыгают, если ему, скажем, нужно пожрать. Тяжеловато, конечно, — попа у коал худенькая не бывает, но очень точно перелетают с ветки на ветку.

А мех у них, как оказалось, жесткий, почти как одежная щетка. В отличие, например, от меха кенгуру-валаби, который на ощупь — чистый пух. Между прочим, кенгуру, оказывается, носят своих отпрысков в сумке чуть ли не до тех пор, пока они с дитятей не сравняются по размерам.

Кстати, служитель возле коала, если вы ему понравитесь, не преминет рассказать вам, что это единственное животное, которое убежать, будучи раненным, не может, а потому садится, закрывает глаза лапами и плачет. Очень трогательно, конечно, но, как по-моему — этих мишек нельзя не любить и так, просто на них взглянув.
Вообще, мне тут повезло почти со всеми животными. Я, естественно, хотел увидеть Большую Австралийскую четверку — кенгуру, ехидна, вомбат, утконос...

Не подфартило только с утконосом, и в зоопарке, и в аквапарке, и в Голубых горах, везде… Такое ощущение, что все утконосы Австралии узнали о моем приезде и, не щелкая клювом, договорились прятаться. Пока у них получается, так что можно сказать, что программу Большой четверки на сегодня я выполнил на 75%. Разве что порадовали в Таронге живые раки в утконосовом бассейне: ползает один живой рак, явно пришедший навестить останки — клешни и панцири, изящно разложенные по дну. От этой душещипательной, буквально холокостовской картины, слезы наворачиваются не меньше, чем при рассказе о раненом и плачущем коала...
… что в зоопарке Таронга есть шикарная змея, по поводу которого ученые уже лет двести не могут прийти к окончательному выводу — это, все-таки, змея, или это, все-таки ящерица, только без ног. Эту змею многие на Украине хотя бы раз видели — она водится у нас.

И приятно, что австралийцы ее знают под этим же именем.

Причем scheltopusik, оказывается, занесен под этим роскошным именем в анналы и летописи еще в XIX веке, если не раньше. Вот, скажем, страничка из книги Wood'S Natural History Lizard, изданной в 1862 году...

… что сумочки из броненосцев лежат тут же, в зоопарке на столике. Причем австралийская бабушка-владелец столика как-то очень неубедительно рассказывает, какое это вообще зверство — такие сумочки, зато очень убедительно предлагает ее все же купить — «Посмотрите, какая работа!».

… что на свете бывают гамбургеры со свёклой. Удивило до глубины души. Правда.

… что наконец-то точно выяснилось, кто (
Кстати, что еще удивило в Таронге — это любовь у животных к пирсингу. Скажем, вот у этого козла (как и у всех остальных, впрочем) сережка в ухе выполняет роль чипа с информацией о нем же.

… что иголки австралийской акации длиннее не только, чем ее листья, но даже и чем ее ветки. Причем, они очень острые, в чем я имел великолепную возможность убедиться, налетев обгоревшей накануне лысиной на, по ощущению, примерно два-три миллиона из них, росших на одной ветке.

… что нет ничего душевнее, чем в феврале, при жаре +34 по Цельсию, увидеть возле прекрасного здания сиднейской оперы пару мужичков в джинсах и белых рубашках (опера, все-таки!) одухотворенно потягивающих винчик, причем не из горла, а из бокалов на ножке. Нет, потом они не пошли в оперу, они допили, оставили бокалы на полу и пошли в другую сторону. Что им та опера, правильно? Винчик-то кончился!

Напиток, который я как-то раз уже вспоминал. Просто более яркая картинка.


… что австралийский флаг, с которого я начинаю каждый выпуск путевых заметок, действительно вот такой: британский юнион-джек в левом верхнем углу, а все остальное место занимает синий фон, на котором белыми звездами изображен Южный Крест (пять звезд — кстати, он тут, в Сиднее, перевернутый набок, против часовой стрелки) — четыре семиконечные звезды и одна маленькая пятиконечная, и еще одна большая белая звезда. Я долго выяснял, какая именно звезда заслужила честь оказаться на флаге, да еще и быть самой большой из всех, но оказалось, что семилучевая звезда символизирует Британское Содружество и так и называется — Звезда Содружества. Раньше, до 1908 года, она, кстати, была шестиконечной.

В изменениях виноваты вовсе не евреи, как можно было подумать, а всего лишь присоединение к Австралии Территории Папуа в 1905 году (нынешняя независимая Папуа-Новая Гвинея).
Те же белые звезды, но на красном фоне дадут нам торговый флаг Австралии, а если звезды перекрасить в синий, и положить их на белый фон, то мы получим флаг австралийского военно-морского флота.

… что семья австралийских тюленей с утра пораньше удивительно напоминает среднестатистическую отечественную семью. Дети резвятся вокруг, мама присматривает за ними, периодически подплывая посмотреть, как там папа, а папа лежит пластом, опустив голову в прохладную воду, и пьет. За сорок минут, папа разве что дважды опустил голову поглубже. Всё как у людей.

… что вот этот гибрид собаки и куницы на самом деле — красная, или малая панда. То бишь, енот. Вы же, правда, все знали, что панда — никакой не медведь, а енот-переросток?

… что кроме птиц, которых я уже перечислял, нельзя не упомянуть еще два типа крылатых.
Во-первых, попугаи. Они тут с определенной долей интеллигентности, хотя и очень шумные. В отличие от индивидуалистов-чаек, предпочитают передвигаться, кормиться и общаться стаями (пусть хотя бы по две-три птицы, но стаями). Они бывают зеленые с яркой разноцветной головой (см. первый выпуск заметок) — у нас прямо под домом, в котором мы живем в Сиднее, растет здоровенный эвкалипт, на котором обитает стая именно таких, зеленых. Кроме того, что просыпаются они рано, не позже шести, а усыпают поздно, в десять-одиннадцать, скандалят они целый день беспрерывно. Один находит что-то вкусненькое и сразу начинает громко оповещать об этом своих родственников и соседей. Если среди них находится некто, кто не горит желанием сломя голову лететь на его ветку, птица страшно недоумевает, и это у нее получается еще громче.
Белые попугаи делятся на два типа. Специалисты, наверняка, различат их в полете, но я к ним, увы не отношусь — они примерно одинакового размера. Первые — это какаду с изящным желтым хохолком. Какаду даже дали имя самому большому острову в Сиднейском заливе. Как вы уже, наверное, привыкли по предыдущим обзорам, австралийцы совершенно не заморачиваются тем, что какаду на этом острове не водятся. Зато у острова название красивое, а птиц этих полно и в других местах. Да и зачем, скажите, какие-то какаду (блин, скороговорка какая-то!) на острове, где еще сравнительно недавно были имперская тюрьма вместе с исправительной колонией?

Попугаи гала тоже белые, но с очень нежной розовой шеей и «очками».

Если какаду драчливые и легко набросятся на вас с кулаками с крыльями, то гала предпочтут отодвинуться подальше, укоризненно посмотрев на назойливого фотографа.

При их хорошем настроении их даже можно погладить. Впрочем, какаду тоже можно. Но (предупреждение!) клюв у последних помассивнее.
И еще одни крылатые, но уже не птицы. Летучих лис в Сиднее невообразимое количество.

Упитанные, с внушительную утку, они только выглядят неприятно. Но если присмотреться, то они даже симпатичные.

В отличие от наших летучих мышей, лисы — убежденные вегетарианцы. Самое любимое блюдо у них — плоды фикуса, которые, говорят, на вкус сладкие как фиги. Как раз сейчас у местных фикусов то ли цветение, то ли завязь, то ли уже созревают плоды — с местной температурой это происходит, думаю, не один раз в год, — так что каждый вечер можно наблюдать полеты тысяч лис с места, где они отдыхают днем, к месту обеда. Лисы, все-таки родственники летучих мышей, хоть и не фанаты крови, а значит, предпочитают ночной образ жизни.

… что в парке с неброским названием «Парк Столетия» главная бронзовая скульптура в окружении двух огромных пушек и дюжины львов посвящена… игроку в регби.

На пушках при этом обнаруживается двуглавый российский орел.

Не стоит искать в этом какую-либо логику — я же уже сказал, что австралийцам гораздо важнее комфортность и общая приятность для взгляда. А вот эти все заморочки с логикой и оправданностью тут, слава богу, не приживаются.
… что нищие в Сиднее все же есть. Например, наши друзья Марина с Сережей клянутся, что когда они приехали сюда 14 лет назад, этот мужик жил на этом же месте в таком же виде.

Тут снова вступает в силу закон комфортности. Мужику тут удобно? Удобно. Он особо никому не мешает? Ну, видимо, за 14 лет особо помешать не успел. Ну так и пусть себе живет. Подозреваю, что через десяток лет вокруг него поставят заборчик, через два десятка начнут водить к нему экскурсии, а когда его не станет, повесят мраморную табличку или даже сделают на этом же месте его копию в бронзе. Вот так, ребята, и создаются достопримечательности.
Австралийцы вначале пытаются убедить тебя, что все они — аборигены, как тот первый, но потом, когда ты тыкаешь пальцем во вполне белых клошаров, перестают.

Некоторые из них работают, пусть и только для вида, даже как-то обижаясь взглядом, если ты пытаешься почистить у них туфли — дескать, чего это их чистить, они и так чистые (это обычно, кстати, правда).

Некоторые даже не пытаются создать видимость работы, но в любом случае, тексты на их табличках, проникновенно живописующие ужасы и тяготы их жизни, сделают честь любому нашему Короленко или Гиляровскому.

В любом случае, Сидней — единственное место на земном шаре, в котором я увидел бомжа, внимательно читающего свежую, только что купленную им собственноручно газету!

Это не могло не полить бальзамом мою газетную душонку, и я, конечно, положил ему в кепку два доллара. Заодно я получил моральное право когда-нибудь устало сказать в мемуарах правдивую фразу: «Я подавал нищим в Торонто и Сиднее...». Согласитесь, эта фраза стоит пары несчастных баксов.
… что возле места дорожного ремонта стоит специально обученный человек с табличкой «Медленно». Да, я знаю, что так во многих странах (кстати, иногда начинает раздражать, когда некоторые не умеющие читать читатели с радостью начинают упрекать меня: дескать, а вот еще в Замбии так же, или: ничего странного — у нас в Сызрани так испокон веку!.. Я что, хоть где-то написал, что это существует ТОЛЬКО в Австралии или Канаде? Я лишь пишу, что конкретно это меня порадовало здесь и сейчас. В данном случае, в Сиднее).

… что все столбы в Сиднее пронумерованы.

… что существуют «шестиочковые» и даже «девятиочковые» светофоры. Уважаемый
Кстати, светофоры смотрят не сразу на, гхм, потребителя. А через трубу глубиной сантиметров 20. Во-первых, они так почти не отсвечивают, а во-вторых, так они не сбивают водителей других рядов, которым этот конкретный сигнал не адресован.

… что не может не радовать глаз и специальный велосипедный светофор — ну сколько можно, в самом деле, смотреть на унылых зеленых и красных человечков?

… что обычная тюлька, килька или, не по-нашему выражаясь, анчоус в Австралии носит очаровательное название «Пи-пи». Фраза «Я хочу пи-пи. Примерно полкило» звучит ласкающе для нашего уха, не правда ли?

Другие интересные фотографии

 
   

2004 © Компания "АкваВита" 443096, г. Самара, ул. Мичурина 15 (ТЦ Аквариум), офис 413 (4 этаж), тел.: (846) 263-81-07, 225-02-64 (с 9.00-24.00 без выходных) aquavita@sama.ru